Интернет пресс-конференция с заместителем директора РИСИ Григория Тищенко (Россия)

10 декабря 2014 года состоялась интернет пресс-конференция с заместителем директора РИСИ, руководителем Центра евроатлантических и оборонных исследований, доктором экономических наук, кандидатом технических наук Григорием Тищенко (Россия)
 
Тема: Кавказский регион: угрозы безопасности. Взгляд из России.
 
Интервью экспертов, аналитиков и политических деятелей для журналистов Армении по актуальным вопросам международной политики организовываются в рамках проекта «Актуальные диалоги для армянских медиа».
 
Эти комментарии «из первых рук» журналисты Армении публикуют в своих СМИ.
 
Проект Исследовательского центра Регион (Армения) поддержан посольством Британии в Ереване.
 
 
Газета Hetq.am, www.hetq.am
 
1. Господин Тищенко, какое место сейчас занимает Армения в системе интересов России в южном направлении, и конкретно, на Кавказе? 
 
- В системе российских интересов Республика Армения является одним из четко выраженных приоритетов. Главная причина – готовность нынешнего армянского руководства и, шире, армянского народа, участвовать в развитии интеграционных процессов в Евразии. Хотя слово Евразия, по моему мнению, несколько неопределенно. Лучше говорить о постсоветском пространстве. История распорядилась так, что в России армян живет чуть ли не больше, чем в Армении. И уже несколько веков. Этого нельзя не учитывать. Не зря у нас шутят, что сегодня столицей Армении является не Ереван, а Сочи.
 
2.  В чем особенность  кавказской политики России на данном этапе, и насколько эта политика отвечает интересам безопасности стран ЮК?
 
- Особенность кавказской политики России состоит в дифференцированном подходе к выстраиванию отношений не только с тремя известными странами Южного Кавказа (ЮК), но и Нагорным Карабахом, Абхазией и Южной Осетией. По большому счету для нас это большой геополитический дискомфорт, поскольку приходится не только дробить некогда единое пространство, которое воспринимается как «Закавказье», но и тратить потенциалы на рефлексивное реагирование. Рефлексы вынужденные. Они есть реакция на политические, военно-политические или чисто «горячие» военные раздражения, которые, увы, весьма часто превышают болевой порог для России. Такой подход не может считаться оптимальным вариантом для безопасности стран ЮК. К сожалению, региональную или более широкую систему безопасности с участием России в регионе пока создать не удается.
 
3. В чем заключаются проблемы безопасности для самой России сегодня? 
 
- В России существует экспертный консенсус по этому вопросу. Это срыв интеграционных процессов на евразийском пространстве, в первую очередь за счет окончательного «увода» Украины в сферу влияния Запада. В качестве вспомогательных направлений сейчас стали говорить о Молдавии и Грузии. Что-то подобное зашевелилось и вокруг Азербайджана. Но Украина пока безусловный фокус угроз безопасности РФ.
 
Давид Степанян, www.arminfo.am
 
1. По итогам последнего визита президента РФ в Турцию по Карабаху, в отличие от прошлого визита, о Карабахском конфликте не было сказано ни слова, причем как Путиным, так и Эрдоганом. Означает ли это, на Ваш взгляд, что данная проблема находится вне рамок российско-турецких отношений?
 
- Думаю, да! По крайней мере, в период правления Эрдогана. Выскажу здесь личное мнение. Внешняя политика Турции в Черноморском и смежных регионах с учетом позиции России будет базироваться на трех «китах»: игнорирование, устранение от проблемы Нагорного Карабаха, согласие на роль «модератора» в вопросах адаптации крымско-татарского населения к российской государственности и, шире, в вопросах «мягкого» признания мировым сообществом факта воссоединения Крыма с РФ, особого непротивления «мирному возвращению Турции на Балканы». В последнем случае можно вспомнить крайне острую реакцию Сербии и Болгарии по поводу последних новаций из-за закрытия проекта «Южный поток». Тем поводу последних новаций из-за закрытия проекта «Южный поток». Тем более, российский газ теперь потечет на Балканы через Турцию, а трубопровод «упрется» в Южную Европу на границе Турции и Греции.
 
2. Вы согласны с расхожим мнением, что  Анкара идет на сближение с Москвой не по собственному желанию. Если да, то в силу каких причин это происходит?
 
- Не считаю. Уверяю вас, что Москва не очень-то принуждает Анкару к сближению, хотя такие процессы всячески приветствуются. По большому счету уровень отношений с Турцией вполне устраивал нас и 10 и 20 лет назад. Турция чуть ли не первая пришла на внутренний потребительский рынок России после развала СССР и вела и ведет себя здесь вполне корректно. Но есть важный нюанс. Москва, при наличии обоюдной политической воли, может выстроить с Ереваном отношения прочного стратегического союзничества. Что, кстати, и произошло. С Анкарой – никогда. Но Турция для нас сегодня желательный экономический, торговый и, если хотите, цивилизационный партнер. Такой формат работает идеально.
3. Способен ли новый “турецкий Южный поток” внести коррективы в сложившуюся на Южном Кавказе систему безопасности. В частности, в определенной степени изменить статус-кво вокруг Нагорного Карабаха?
 
- Я фактически ответил на этот вопрос ранее. Повторюсь. «Турецкий Южный поток» будет способствовать более глубокой заморозке, анестезии карабахского конфликта.
 
4. В России восприняли новые экономические договоренности с Турцией с некоторой эйфорией. Некоторые коллеги прогнозируют их плавное перетекание в сферу безопасности, вплоть до выхода Турции из НАТО. Каким видятся перспективы вектора сотрудничества Москва-Анкара в сфере безопасности лично Вам?
 
- Военная безопасность Турции находится в ужасающем состоянии: Сирия, курды, Ирак, Иран, теперь еще и боевики Исламского государства. Сами понимаете, что ни по одному из этих направлений Россия с Турцией активно сотрудничать не будет. Сфера военно-политического сотрудничества ограничится акваторией Черного моря и какими-то моментами нашего возвращения в восточное Средиземноморье. НАТО – престарелый геополитический инвалид, переживший свое время. Роль Альянса – обеспечение военного доминирования США в Европе на деньги европейцев. И только. Как инструмент безопасности НАТО не работает. В повестке дня политики США в регионе заключение военного союза с Турцией вне рамок НАТО, создание коалиции для борьбы с боевиками ИГИЛ. Да и то это пока малореально.
 
Армен Минасян, www.panorama.am
 
1. Как,  по вашему мнению, повлияет последнее потепление российско-турецких отношений на ситуацию в Южном Кавказе? 
 
- Спасибо, вопрос очень важный, но я считаю, что я на него уже ответил.
 
2. Какое влияние, по вашему мнению, может оказать сближение позиций Москвы и Анкары по некоторым вопросам на ситуацию в зоне Нагорно-Карабахского конфликта?
 
- Ранее я говорил про анестезию конфликта вокруг Нагорного Карабаха. Рискну на аналогию. Все замороженные конфликты можно сравнить с осколками в теле солдата, которые опасно удалять. Со временем организм как-то приспосабливается к их присутствию: металл покрывается известковой капсулой, осколок фиксируется в тканях и пр. Конечно, риск для жизни сохраняется, рана ноет при смене погоды. Но непосредственной опасности нет. Сто раз подумаешь, что лучше: терпеть или ни с того ни с сего выковыривать осколок перочинным ножичком. Статус-кво лучше операции с высокой вероятностью смертельного исхода. Надо ждать. Время идет быстро и шансы всегда появляются. Берлин был разделен в годы холодной войны сорок пять лет, был горячий берлинский кризис, была стена. Теперь Берлин столица единой Германии.
 
3. Что вы считаете главной причиной отказа от «Южного потока» - позицию ЕС или банальную нехватку средств у «Газпрома» и России?
 
- Ни то, ни другое. Отказ от «Южного потока» - вынужденный, во многом рефлексивный шаг руководства России в ответ на грубое и абсолютно котрпродуктивное давление Запада на Российскую Федерацию по украинскому вопросу. Что касается предположения о нехватке средств у «Газпрома», то я позволю себе громко рассмеяться
 
4. Россия в долгосрочной перспективе не отказывается от планов поставлять газ в страны ЕС в обход Украины - по Южному коридору. Теперь в этой цепи появляется новое звено - Турция. Такой вариант для ЕС более приемлем, чем «Южный поток»?
 
- Есть русская поговорка: «Выколю себе глаз, чтобы у тещи был зять кривой». Сегодня ЕС в любом вопросе, касающимся России, действует по этой схеме. Газовая сфера – не исключение. На карту, на самом деле, поставлены важные геополитические интересы. Гораздо важнее энергетических. Я имею в виду блокирование Западом реинтеграционных процессов на евразийском пространстве.
 
5. Если предположить, что Турция в будущем будет использовать новый газопровод для прокачки не только российского, но и, например, азербайджанского, туркменского газа, то, по вашему мнению, устраивает ли такой вариант Россию? Считаете ли вы, что тем самым, зависимость от российских энергопоставок ЕС просто заменит зависимостью от транзита через Турцию?
 
- Турция суверенная страна. Сама крутит свои заслонки. Я склонен придерживаться той точки зрения, что все решает экономика. Разгадывать трубопроводные ребусы сегодня занятие бессмысленное. Есть контракты. Их надо выполнять. Ситуация на рынке энергоносителей чрезвычайно динамична. Даже драматически динамична. Вот Париж стоит на сланцевом газе. Примут французы решение о своей «сланцевой революции», будут качать.Если это выгодно, то газ с Эйфелевой башни пойдет в Туркмению.
 
Анаит Даниелян, www.karabakh-open.info
 
1. Как сопредседатель Минской группы ОБСЕ Россия постоянно призывает стороны конфликта воздерживаться от шагов, которые могут привести к обострению ситуации, что чревато подрывом стабильности всего региона Южного Кавказа. В то же время, Россия снабжает в огромных количествах Азербайджан, который не скрывает своего намерения урегулировать азербайджано-карабахский конфликт силовым путем, причем, этой стране продается оружие массового уничтожения. Россия заявляет, что Армения является ее стратегическим партнером, однако ОДКБ, членом которой является Армения, заявляет, что не станет вмешиваться в случае возобновления войны. Россия содержит в Армении свою военную базу, ее пограничники стоят на армяно-турецкой границе. Причем, она не платит за это Армении, более того, база обслуживается за счет Армении. Однако Россия заявляла, что база не станет защищать армян Нагорного Карабаха. В чем же тогда заключаются заверения России о защите безопасности своего стратегического партнера?
 
- Хотя в вопросе звучит экзальтация и даже какое-то политическое (извините) кликушество, постараюсь ответить на него предельно честно. Военно-техническое сотрудничество является закрытой темой. Обсуждение реалий такого сотрудничества не принято использовать в политических целях. Все, что нельзя продавать, указано в международных договорах и тщательно отслеживается как со спутников, так и спецслужбами. Остальное законно. Даже международные реестры ведутся. И такая торговля является исключительно делом двусторонних отношений. Случай с «Мистралями» редкий пример политического идиотизма. Вернее, наглое шоу. Напомню, что даже Гитлер в разгар подготовки войны с СССР продал Сталину тяжелый крейсер «Лютцов» (он был переименован в «Петропавловск»). Недостроенный корабль немецкие буксиры притащили в середине 1940 года в Ленинград. Немцы получили свои 106 миллионов рейсхмарок, которые были им позарез нужны. Больше, чем крейсер. «Петропавловск» потом своими тяжелыми орудиями размолотил немецкие укрепления при прорыве блокады Ленинграда. Выпустил несколько тысяч снарядов. Но это было через 4 года. Наверное, Вам неприятно вспоминать «Армянгейт». Тогда только робкая попытка министра обороны РФ И.Родионова разыграть политическую карту путем тайной продажи (передачи) Армении нескольких десятков танков стоила ему поста. Состоялась его немедленная отставка. 
 
Второе. Крайне некомпетентно утверждать, что Россия продала Баку «оружие массового уничтожения». Нас бы за это давно распяли. Все наши атомные бомбы далеко от Апшерона. Если РФ поставила в Азербайджан некоторые виды наступательного оружия, типа систем залпового огня «Град», которое на дипломатическом языке называется «конвенциальным оружием, вызывающим повышенные потери», то они предназначены для стрельбы по площадям. Коснусь щекотливой темы. Оборона Нагорного Карабаха построена по принципу «горного укрепрайона». Какой командир допустит там «скопление войск» или «движение в плотной колонне по открытой местности»? Я бы больше боялся азербайджанскихбеспилотников израильского производства. Быть под постоянным мониторингом гораздо опаснее, чем гипотетически оказаться под «ударами «Градом».
 
Третье. Давайте прекратим спекулировать на теме «бесплатной базы» в Гюмри и того, кого конкретно должны защищать российские солдаты. Неоднократно заявлялось, что Россия есть гарант безопасности Армении. Заметьте, Армении, а не Карабаха. На практике это означает следующее. Как только первый солдат «в шевронах» какой-либо страны перейдет границу Армении, он будет немедленно уничтожен всей мощью российского оружия. Договоры вещь серьезная. Англия и Франция подписали договор о безопасности с Польшей уже тогда, когда танки Гудериана рвались к Варшаве. Знали о последствиях. Но подписали. Главным итогом Второй мировой войны Черчилль считал то, что Великобритания доказала всему миру: она надежный союзник. Как только на территорию Армении проникнут «неизвестные террористы», будут задействованы механизмы ОДКБ. В случае, когда обострится ситуация вокруг Нагорного Карабаха, будут задействованы все возможности института миротворчества. Будут использованы все ресурсы российской дипломатии, сформированы при необходимости соответствующие контингенты миротворцевс соответствующими мандатами, оказана гуманитарная помощь. Согласитесь, это не мало.
 
2. Насколько Армения, желающая стать членом Евразийского экономического союза,  может доверять России, которая сегодня заключает договоры с Турцией, с которой у армянской стороны столько нерешенных проблем, в частности, блокированная граница, отрицание Турцией факта Геноцида армян на территории Османской империи, правопреемницей которой считает себя Турция?
 
- Если есть убеждение, что Россия подписывает договоры с Турцией в ущерб интересам Армении, то давайте спорить о конкретных вещах по конкретным поводам. Я таких случаев не знаю. Медицинским фактом является то, что отношения с Арменией находятся на самой периферии интересов Анкары. Проблема признания геноцида волнует сегодня турецких политиков только в плане лицемерного, по их понятиям, давления со стороны Франции и США под влиянием армянских диаспор. Проблема открытия границы – чистая экономика. Турция региональный экономический гигант. Будем реалистами. Все продукты питания в Армении станут турецкими, уйдет к туркам весь банковский сектор, строительство, производство строительных материалов, сфера услуг, процветающий автосервис. А что, в Армении кто-то хочет попробовать поискать счастья в Турции?
 
Артак Р. Барсегян, Общественное Радио Армении, www.armradio.am
 
1. Григорий Григорьевич, на Ваш взгляд каковы позиции Кремля на Южном Кавказе в условиях сближения Грузии с Западом и обострения ситуации в зоне карабахского конфликта?
 
- Я бы расценил эти позиции как постоянно укрепляющиеся. Морок рассеивается. Здравый смысл заявляет о своих правах. Вокруг Нагорного Карабаха всегда что-то случается и будет случаться. Но невозможно же весь комплекс отношений на Южном Кавказе увязывать с этим фактором! Что касается Грузии, то в НАТО ее пока никто не примет. Специалисты Альянса исследовали проблему. Вывод неутешителен. Политика 1990-х годов, когда все постсоветские страны объявлялись зоной жизненно важных интересов США и НАТО с точки зрения недопущения их сближения с Россией и возрождения СССР, потерпела полный крах. В первую очередь потому, что такая политика,мягко говоря, не сумела обеспечить экономическое процветание стран ЮК и не привела к построению подлинной демократии западного образца. Как пишут американцы, «на Кавказе мы заигрались в «большие игры». Признается, что Запад, в отличие от России, не готов взять на себя всю полноту ответственности за безопасность, а тем более, за продление исторического бытия Армении, Азербайджана и Грузии. Для России такая миссия органична. Воевать за Грузию США не будут. Россия за Армению будет. НАТО сегодня ставит вопрос так: «Как долго нам еще удастся поддерживать уверенность элиты Грузии, что эту страну рано или поздно примут в Альянс с одной стороны, и, с другой стороны, уверенность населения, что НАТО для Грузии лучший выбор?». То, что действие антироссийской прививки Грузии скоро пройдет, понимают все. Кстати, в НАТОвских документах последнего времени Армения почти не упоминается. Такое впечатление, что эта страна для Альянса – отрезанный ломоть.
 
2. Какое значение имеет для России вступление Армении в ЕАЭС?
 
- Огромное. Частности, конечно, важны. Но Армения отмечает собой включение в евразийские процессы мощного византийского пласта. С геополитической точки зрения это прорыв.
 
3. Относительно сближения Анкары и Москвы насколько вероятно повторение 1921 года, когда Советская Россия пошла на уступки Кемалистской Турции в ущерб интересам Армении?
 
- Я понимаю подтекст, но не понимаю смысла вопроса. 1921 год – это посткатастрофическая сборка Россией национальных государств, которые создавались заново, а затем интегрировались в СССР. Такой был проект. Кемалистская Турция – крупнейший осколок Османской империи, объявленный национальным государством. Нечто вроде современной Украины. Ататюрк, талантливый полководец, признанный великий национальный лидер, все-таки не был, условно говоря, Лениным. Его уровень, как строителя государства, - Пилсудский или Петлюра. Он человек камерного национального проекта. В условиях колоссальнойперемешанности народов на Кавказе и вокруг,тогда все действовали на пределе возможностей. И все кричали об ущемлении правнаций и неправильно проведенных границах. Приравнивать то бурлящее время к удачному визиту нашего президента, в ходе которого были обговорены достаточно крупные, но рядовыеэкономические проекты, это уже явное преувеличение.
 
Гагик Багдасарян, www.newsarmenia.am
 
1. Господин Тищенко, после визита президента РФ в Турцию и достижения известных договоренностей, в прозападных армянских СМИ начали проводить аналогии с началом 20- го века, склоняя фамилии Ленина и Ататюрка. Как Вы считаете, может ли некоторое потепление российско-турецких отношений каким-либо образом повлиять на российско-армянское стратегическое сотрудничество либо на процесс карабахского урегулирования?
 
- Еще раз подчеркну, что удачный визит Путина в Анкару и его позитивные результаты – это в какой-то степени и есть результат укрепления российско-армянского стратегического сотрудничества. Хотя бы потому, что Турция теперь фактически имеет «нулевые проблемы» с Арменией в военном отношении, о чем всегда мечталав условиях собственного «поджаривания» на юго-востоке и востоке.
 
2. Каким вам видятся в целом перспективы урегулирования карабахской проблемы на фоне вступления Армении в ЕАЭС и явных признаков «холодной войны» между Россией и коллективным Западом?
 
- Я уже подробно освещал этот вопрос. Добавлю, однако, что коллективный Запад вычленяет карабахский конфликт из контекста холодной войны с Россией. Более того, в известных нам западных сценариях развития ситуации в Черноморской регионе и на Ближнем Востоке, влияние Карабаха на обстановку не рассматривается.
 
3. Ожидаете ли Вы в контексте этой холодной войны каких-либо давлений на Армению, как союзницы России или попыток изменения ее внешнеполитического курса путем дестабилизации внутриполитической ситуации?
 
- Да, такие действия вполне возможны, причем вероятность их возрастает с каждым днем. Тем не менее, за исключением активизации прозападной армянской прессы, нет каких-то значимых признаков целенаправленных действий. Активизация прозападной прессы, однако, реальный факт. Я запросил данные. Вот индексы агрессивности армянских СМИ по отношению к России по кварталам: 1 -  0,93; 2 – 0,86; 3 - 1,89; 4 – 1,65. Как видим, во втором полугодии этот показатель вырос в два раза. Если в начале года на одну негативную публикацию приходилась одна нейтральная, то теперь на одну нейтральную – почти две негативных. Политика России и действия ее руководства стали критиковаться существенно жестче. Но это внутреннее дело Армении. Было бы совсем глупо «грозить пальцем» по этому поводу.
 
Аракс Мартиросян, www.1in.am
 
1. В Турции состоялись переговоры Путин-Эрдоган, в результате которых самым существенным посланием было заявление Путина о том, что прекращает строительство «Южного потока». Прозвучали мнения, что Путин и Эрдоган обсуждали также и вопросы, касающееся Армении. На Ваш взгляд, обсуждали ли они вопрос открытия армяно-турецкой границы, если учесть, что армяно-турецкая граница после членства Армении в ЕАЭС станет границей Турция-ЕАЭС, и что может стать предметом торга для таких соглашений?
 
- Я не следил за этой темой. Но, по логике развития процессов на постсоветском пространстве, «торг» связан не с границей, а с привязкой экономики и торговли Турции к блоку стран ЕАЭС.
 
2. Было очевидно, что Россия ожидает помощь от Турции, посредством Турции пытается решить свои проблемы, которые возникли на Западе. Сегодня РФ, фактически, готова к уступкам, Вы видите в направлении Армении возможность решений не в пользу армян?
 
- Нет-нет! Это заблуждение. Турция не участвует в холодной войне. Ключевое слово здесь «неоосманизм». Турки в этом случае сами подвергаются давлению Запада. Я с трудом представляю, чтобы турецкая сторона вообще что-то вспоминала про Армению на переговорах. Им нужны наши рынки, наш газовый транзит, кондоминиум с Россией на Черном море (без США и НАТО), поисковая система Яндекс на турецком языке, наконец, но никак не Армения. В лучшем случае речь может идти о микшировании темы геноцида в преддверии 100-летия этой страшной трагедии.
 
3. В прошлом году президент РФ Владимир Путин прибыл с государственным визитом в Армению, и заявил, что Россия не собирается «уходить из Закавказья», более того, собирается укрепиться там.  Мы знаем, что Россия предоставляет гарантии безопасности нам, но фактически год для Армении  ознаменовался беспрецедентным напряжением на армяно-азербайджанской границе и на карабахско-азербайджанской линии соприкосновения, и Россия никак не реагирует как гарант. Как Вы это объясните?
 
- Оставим по вышеуказанным мной причинам карабахско-азербайджанскую линию соприкосновения. А вот армяно-азербайджанская граница - это тема, действительно, подлежит обсуждению. Там регулярно возникает напряженность, но также быстро все успокаивается. Это скорее, война нервов, а не подготовка к войне. И, почему-то об этом никто не говорит, - ни в Армении, ни в Азербайджане нет международных террористов и неконтролируемых территорий. Отсутствие этих проблем - мечта любой страны в регионе. А все предпосылки мелких конфликтов на межгосударственном уровне легко урегулировать.
 
Татевик Казарян, www.news.am
 
1. Господин Тищенко, 1 декабря состоялся государственный визит президента России Владимира Путина в Турцию. По итогам переговоров с главой турецкого государства Реджепа Тайипа Эрдогана Москва отказалась от участия в проекте «Южный поток», переориентировав черноморский газопровод из Болгарии в Турцию. Таким образом, Россия и Турция станут развивать взаимозависимое энергетическое сотрудничество. Учитывая стратегические союзнические отношения России с Арменией, могут ли у Москвы быть намерения выступить в качестве посредника в урегулировании армяно-турецких отношений?
 
- Если отбросить дипломатический язык, то получается, что Армения очень бы хотела, чтобы Россия надавила на Турцию в вопросе признания Геноцида. Понятно, что здесь присутствует негласная отсылка к успеху признания Германией своей ответственности за Холокост. Практически же это сработало в случае Холокоста только потому, что Германия проиграла войну и подписала (внимание!) безоговорочную капитуляцию. То есть государство перестало существовать. Строилось государство с нуля. Диктовались любые условия. Остальные страны гитлеровской коалиции, которые тоже небезгрешны по части уничтожения еврейского народа, что-то не спешат извиняться и выплачивать компенсации. Как говорят юристы, признание геноцида армян Турцией судебной перспективы не имеет. Будем откровенны, наивно ждать от России в этой бесперспективной ситуации каких-либо серьезных действий. Обратите внимание, что армянская диаспора в России не лоббирует этот вопрос. Остальные разногласия, как я понимаю, производные от этой проблемы.
 
2. Есть ли реальные предпосылки для экономического сотрудничества России и Турции с учетом разных подходов двух стран в связи с многочисленными вопросами международной политики? Куда приведут и на какие дальнейшие процессы нацелены недавно достигнутые договоренности между двумя странами, являющимися участницами разных военно-политических союзов?
 
- Выскажусь предельно кратко. Неожиданные ходы России в Турции есть попытка диверсифицировать экономические и торговые отношения в связи дискриминацией РФ на европейском направлении. Вряд ли это сможет быть конвертировано в какие-то крупные политические проекты с Турецкой Республикой.
 
3. Заместитель главы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач заявил, что строящийся Трансанатолийский газопровод (TANAP – Азербайджан – Турция - Европа) может быть использован «Газпромом» для поставок на юг Европы российского газа, который планировалось транспортировать по «Южному потоку». Насколько это вероятно и не поменяет ли этот фактор позиции России в карабахском вопросе?
 
- Вероятность оценить не смогу, не являюсь специалистом в этой области. Но могу однозначно заявить, что никакие самые замечательные проекты не повлияют на позицию России в карабахском вопросе. По одной простой причине, которую, думаю, Вам, как искушенным политическим комментаторам, расширительно объяснять не надо. Южный Кавказ и Северный Кавказ это - сообщающиеся сосуды безопасности.

 +37410 563363
 [email protected]
 Բուզանդի 1/3, հարկ 8, Երևան
Work by AGNIAN

Все права защищены. © 2001-2021 Исследовательский Центр "Регион"