Возможности и понимание урегулирования Карабахского конфликта после 25 лет перемирия: Page 2 of 49

конфликта, и как они воспринимаются международным сообществом?

Коллеги, я сразу выставляю все центральные вопросы для сегодняшней работы, для того, чтобы вы имели представление об общей контуре первого дня.

Желаю всем, мне в том числе, интересных текстов и плодотворной работы.

Сергей  Маркедонов  27 May, 2019 | 09:07:02

Доброе утро, Лаура! Приветствую всех уважаемых коллег, принимающих участие в дискуссии! Огромное спасибо за приглашение. Надеюсь, что мы сможем содержательно (что редкость в наше время) обсудить такой непростой вопрос, как урегулирование нагорно-карабахского конфликта. Если позволите, то проявлю свое преподавательское занудство, как никак, а почти четверть века за кафедрой. Обращаясь к событиям 25-летней давности следует четко различать Бишкекский протокол и Соглашение о бессрочном прекращении огня. Первый документ- это заявление с призывом к прекращению огня, сделанное в ходе вооруженного противостояния (на стадии его завершения) и подписанное участниками встречи по инициативе Межпарламентской ассамблеи СНГ, парламента Киргизской Республики, Федерального собрания и МИД Российской Федерации. Он был подписан 5 мая в Бишкеке. И был, скорее, по сути декларацией, а не соглашением о перемирии. А вот Соглашение, к которому апеллируют и сегодня, как посредники, так и конфликтующие стороны появилось уже в период с 9 по 11 мая, а вступило в силу 12 мая. Именно этот документ и по сей день является практически единственным зримым достижением мирного процесса. Соглашение хотя бы переводило открытое военное противостояние в относительно "замороженный" формат. Что мы видим сегодня? Наш уважаемый модератор совершенно права, когда констатирует: По сути, трактовка конфликта азербайджанской и армянской сторон и сейчас остаются разносистемными по определению". Здесь, что называется ничего нового. В течение последнего года я принимал участие во многих международных форумах, посвященных карабахскому урегулированию. Лейтмотив там следующий: в Армении впервые за долгие годы появилась легитимная власть, новый премьер-министр Никол Пашинян имеет массовую поддержку и популярность. Следовательно, решение конфликта не за горами, ибо власть, имеющая поддержку, может позволить себе уступки и компромиссы. Теоретически все выглядит красиво! Но на практике то общество, которое у нас есть сегодня в Армении, мандата на уступки и тем более "сдачу позиций" (а любой компромисс воспринимается с опаской) Пашиняну не дает. И не даст в обозримом будущем. Отсюда и отмечаемое многими ужесточение позиций руководства страны. Ведь тот же Серж Саргсян не слишком педалировал тему прямого вовлечения Нагорного Карабаха в переговорный процесс. Армянское руководство и на прежних этапах говорило о том, что любое решение конфликта не может не учитывать мнение карабахцев. Но одно дело апеллировать к их мнению, и совсем другое- требовать присутствия делегации НКР на переговорах. В Азербайджане, естественно, такая формулировка не принимается. Армянские эксперты, политики и дипломаты ссылаются и на Бишкекский протокол, и на Соглашение от 12 мая 1994 года, говоря о вовлечении НКР, уже имевшем место. Все так, но в политике важно использование момента. Как учил нас классик, "сегодня рано, завтра поздно". Упущенную возможность по вовлечению НКР в переговоры сегодня просто так, авансом никто не вернет. Почему реакция дипломатов-посредников на инициативу команды Пашиняна столь осторожна? Да потому, что сама посредническая деятельность (так уж сложилось за долгие годы) не имеет императивного характера. Посредники не могут приказать сторонам принять тот или иной пункт, они могут рекомендовать, дать совет, оценку, не более того. Они привыкли работать в хрупкой ситуации "ни мира, ни

F

© 2001-2023
Исследовательский Центр "Регион"

    +37410 563363
    [email protected]
    ул. Бузанда 1/3, 8-й этаж, Ереван, Армения

Новая версия сайта разработана при финансовой поддержке Европейского фонда за демократию (EED).