Интеграционные реалии и восприятия собственной безопасности стран "Восточного партнерства" - 2015

25 мая на нашем сайте началась дискуссия на тему Интеграционные реалии и восприятия собственной безопасности стран "Восточного партнерства". В ней принимают участие приглашенные эксперты из России, Армении, Грузии и Молдовы. Дискуссия проходит в закрытом режиме. Все материалы станут доступны пользователям нашего сайта после завершения – 27 мая. Предалагаем пока ознакомиться с выдержками обсуждения 2-го дня

Тема дискуссии – Безопасность стран «Восточного партнерства» на фоне геополитических процессов в их и сопредельных регионах.

 
Арман Меликян (Армения)
 
… Несмотря на относительную стабилизацию военно-политической ситуации на юго-востоке Украины и достижение минских договоренностей, украинский кризис все еще обладает колоссальным потенциалом углубления конфликтности и значительного расширения территориального охвата. В этом отношении роль детонатора может сыграть Приднестровье, ибо в возобновление там вооруженного противостояния Кишинева и Тирасполя в нынешних условиях может привести к росту центробежных настроений в Одесской и Николаевской областях Украины, а в итоге и к потере Киевом контроля над всем югом страны. Возможно такой сценарий покажется слишком радикальным, однако придерживаюсь того мнения, что сегодня сохранение территориальной целостности Украины интересует внешних акторов  даже меньше, чем в момент отлучения президента Януковича от власти, когда было очевидно, что если он покинет Киев, то начнется неминуемые процесс территориальной фрагментации страны. Взявшая власть часть украинской элиты тогда оказалась не в состоянии что-либо противопоставить негативным тенденциям, а сегодня она находится в гораздо худшем положении и, судя по всему, не обладает достаточным кредитом доверия своих граждан.
 
Лаура Багдасарян (Армения)
 
С моей точки зрения украинский кризис развивается в двух внешнеполитических измерениях. Это противоречия между Украиной и Россией, и противостояние между Россией и так называемым собирательным Западом. В обоих случаях есть ряд вызовов, которые могут подорвать систему безопасности других стран, имею ввиду основные их составляющие.
 
Есть довольно укоренившееся утверждение, что согласись Украина на вхождение в ЕАЭС, Армения, как страна не стала бы столь важным претендентом для России на данной стадии формирования Евразийского Союза. Будь это иначе, настойчивость в отношении к Армении проявилась бы еще на стадии формирования и функционирования ТС. Решение официального Еревана развернуть свое направление от ЕС в сторону ЕАЭС - одна из очевидных проявлений воздействия украинского кризиса на интеграционную повестку Армении.
 
Другой наиболее сильный раздражитель для такого решения - возможность разморозки Карабахского конфликта. Участившиеся инциденты на линии фронта в Карабахе, беспрецедентные по участию сил, характеру, географии столкновений между армянскими и азербайджанскими ВС, которые происходили в течение всего 2014 года и продолжались до последнего времени с определенной периодичностью в первую очередь служили сигналом о возможности такой разморозки. Вызывает тревогу и то обстоятельство, что противоборство между Россией и западным миром может проявиться и в карабахском направлении, где сохранение режима прекращения огня при отсутствии миротворческих сил все же было возможно из-за многослойного и сложного баланса сил геополитических акторов, самих сторон конфликта и т.д. Этот баланс может быть разрушен.
 
Вообще, проблема разморозки конфликтов - вопрос наиболее актуальный, если учесть то обстоятельство, что сейчас каждая из сторон глобального противостояния в наших регионах преподносит свои внешнеполитические шаги как реагирование, а не - действие, исходящее из своих планов и интересов. Такой принцип держит в заложниках другие страны, которые как мне кажется, сейчас рады бы просто переждать бурю, пока не снесло их крыши. Но не у всех это получается в силу разных причин.
 
Другая интрига - возможность разморозки Приднестровского конфликта. Как известно, Россия и Украина выступают как гаранты сохранения статус-кво. Более того, до последнего времени транзит российских военных в Приднестровье (миротворческие силы) осуществлялся через территорию Украины. И вот, в день открытия Рижского саммита 21 мая парламент Украины объявил о денонсации всего пакета документов по этому вопросу - транзиту сил и средств  для располагающихся в Приднестровье российских миротворцев. Следом стало известно о решении Кишинева допустить использование аэропорта только в случае оповещения об этом за месяц вперед.  Референдум в Гагаузии, подписание интеграционных документов между Россией и Ю.Осетий, Россией и Абхазией. Все это продолжает ряд примеров…
 
Александр Крылов (Россия)
 
К проблемам безопасности еще можно добавить вызовы и потенциальные угрозы с юга, которые имеют для Южного Кавказа первостепенное значение (куда большее, чем для остальных членов ВП), но о которых часто забывают слишком увлекаясь другими сюжетами (типа соответствия европейским критериям и пр.). И эти сюжеты имеют важное значение, но все, что происходит совсем рядом с границами ЮК просто ужасает, конца этому не видно, зона действий приверженцев радикального ислама и построения Всемирного халифата неуклонно расширяется. Коллективный Запад смог разгромить военным путем ряд государств региона, но теперь не в состоянии оказать эффективного противодействия исламским радикалам.
Готовы ли государства Южного Кавказа противостоять этой угрозе, в какой мере могут гарантировать их безопасность внешние силы, прежде всего НАТО, США, ЕС? На фоне происходящих в Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке трагических событий и нынешнего периода взаимного непонимания в отношениях России с США и ЕС я не вижу здесь поводов для особых надежд и оптимизма. Должна ли эта проблема учитываться при выработке политики государств ЮК по отношению к ЕС и ЕАЭС?
 
Валерий Осталеп (Молдова)
 
С моей точки зрения наивно полагать, что между Россией и Украиной могут существовать какого-то рода конфликты которые могут решаться путем тяжелой артиллерии и танков и истреблением своих городов, и который нельзя было бы решить путем мирного диалога. Я высказываю свою сугубо личную точку зрения, но события, произошедшие в прошлом году в Украине и то, что продолжает происходить, вряд ли соответствует каким- то европейским или международным стандартам, касающимся как смены власти, так и решения конфликтов, какими бы они не были. Я не считаю, что конкретно между Россией и Украиной существуют какие-то неразрешимые вопросы, которые можно решить только путем оружия, поэтому военного конфликта между Россией и Украиной не существует. Я это воспринимаю как одну из форм конфликта между США и Россией, в котором Украина, к сожалению, играет роль пассивного исполнителя.
 
… Подчеркиваю, что между Кишиневом и Тирасполем, межу людьми, самой стране не существует абсолютно никаких проблем. Беспокоит то, что именно с Запада все чаще и чаще происходят какие-то события, которые могут провоцировать подобный конфликт. И более чем удивляет позиция Украины по данному вопросу, так как большинство их действий касающихся Приднестровья не только никак не скоординированы ни с Тирасполем, ни с Кишиневом, но вряд ли могут помочь решению этой проблемы, и для меня совершенно очевидно, что или Киев или другие игроки просто пытаются использовать Приднестровье для давления на Россию, что, конечно же, не соответствует ни интересам Кишинева, ни интересам Приднестровья и в конечном итоге никак не способствует стабильности в этом регионе. 
 
Елена Хоштария (Грузия)
 
Хочу отозваться на скепсис в отношении сплоченности грузинского населения вокруг европейской идеи. Все очень просто, не надо знать сложные бюрократические понятия для того, чтобы сделать выбор между Западом и тем что предлагает Россия. Тот образ жизни, подход к человеку и те ценности, на которых основан Запад, просто близки и привлекательны. Запад - это образ образования, свободы, развития, а Россия - это насилие, причем не абстрактное, а насилие, которое коснулось всех поколений.
 
При этом, у нас образовалась очень сильная прозападная политическая элита. В течение более десяти лет поддержка ЕС и НАТО не опускалась ниже 65 процентов. Максимум пророссийских сил - это 10 процентов. В последних данных NDI были допущены методологические ошибки. Многие просто не знали что такое Евразийский союз.
 
Валерий Осталеп (Молдова)
 
Число этнических румын в Молдавии составляет 5%. Число голосующих за партии правого толка, говорящих об объединении с Румынией - приблизительно 7%, то есть реальная роль этих людей несущественна.
 
Но Румыния делает воинствующие заявления и постоянно провоцирует Молдавию. Безусловно, хоть это и провокация, но является угрозой в наш адрес. К тому же можете себе представить, как реагирует Приднестровье на подобные заявления со стороны Румынии. А если учесть что Румыния – член НАТО и ЕС, то насколько дружественны эти действия по отношению к нейтральной Молдавии?
 
Главной угрозой для Молдавии все-таки являются не внешние, а внутренние факторы: абсолютно коррумпированный политический класс и разваленная экономика. Эти два фактора не дают развиваться Молдавии и позволяют политическим игрокам использовать это в своих интересах.
 
Арман Меликян (Армения)
 
Вопреки данным обещаниям и сформировавшимся на их основе ожиданиям, экономический спад в Армении в этом году налицо. И людям, в общем-то, не важно отчего этот спад в действительности происходит – для многих эти негативные тенденции в экономике увязываются с решением о вступлении в Евразийский союз. На уровне экспертного сообщества часто звучат высказывания о бесперспективности интеграции в рамках названного союза в силу неспособности правящих элит стран-участниц организовать дееспособную бизнес-среду, способную создавать высококачественные и конкурентоспособные на мировом рынке товары и услуги. К этому мнению следует прислушаться. Без понимания того, что соответствующая бизнес-среда может существовать лишь при качественно иной системе государственного управления, отличной от доставшейся в наследство всем постсоветским странам, никакие интеграционные проекты не дадут желаемого положительного результата. У меня сложилось такое впечатление, что действующие власти Армении от довольно-таки политизированного решения о вступлении в Евразийский союз ожидали получения определенных экономических преференций в первую очередь со стороны России. Не думаю, что эти ожидания имеют под собой реальную почву.
 
Александр Крылов (Россия)
 
Европейский выбор  это вовсе не осознанный выбор, какой-то совершенно определенный "столбовой путь" в светлое будущее с подробно прописанной картой всего пути. Для большинства это мечта о счастливом будущем, люди имеют право на мечту, и здесь не следует искать рациональных объяснений. Но для других это способ политического существования, решения собственных проблем даже при осознании того, что произносимые красивые лозунги в принципе невыполнимы. В моральном плане все это весьма непривлекательно, но понятно с практической точки зрения. Если политик вместо мечты (Всемирной коммуны, Всемирного халифата, Европейского выбора и пр.) будет говорить о том, что людям нужно добиваться счастливого будущего тяжким и упорным трудом, переживать беды, лишения и всевозможные невзгоды, - то есть говорить совершеннейшую правду, - никаких перспектив как у политика у него не будет. Людям нужна мечта, они "обманываться рады", но с годами у многих это проходит, и они начинают смотреть на жизнь без розовых очков.
 
Елена Хоштария (Грузия)
 
Основные угрозы безопасности Грузии сложились после распада Советского Союза и качественных изменений не претерпели
 
Первый блок угроз связан с притязаниями России на суверенитет Грузии в различных проявлениях: территории, поддержка сепаратистов, прямое вмешательство, оккупация и попытки аннексии; попытки вмешательства во внутреннюю политику: поддержка политических сил и отдельных политиков, НПО, пропаганда с целью повлиять на внешнеполитический курс
 
В этом блоке угроз война в Украине представляет новый этап: 1. Стало ясно, что Россия готова идти достаточно далеко для восстановления влияния в регионе; появились новые формы действий - гибридная война, "зеленые человечки", мягкая сила и т.д. 2. Европа и США впервые осознали, что Россия все еще представляет угрозу европейской безопасности и всерьез задумались о новой стратегии отношений. Эта ситуация в краткосрочной перспективе резко усиливает угрозы со стороны России, хотя открывает шансы большей консолидации Запада и большей вовлеченности в регион.
 
Второй блок угроз связан со строительством государства и демократических институтов. Несмотря на то, что последние годы были интенсивными с точки зрения реформ, и Грузия превратилась в позитивный пример трансформации в постсоветском пространстве, нет гарантий необротимости процессов.

F

©2001-2024
"Ռեգիոն" հետազոտական կենտրոն

    +37410 563363
    [email protected]
    Բուզանդի 1/3, հարկ 8, Երևան

Կայքի նոր տարբերակը ստեղծվել է «Եվրոպական հիմնադրամ հանուն ժողովրդավարության» (EED) կազմակերպության աջակցությամբ։