Будет ли, на Ваш взгляд, продолжаться процесс расширения НАТО на Восток, последним примером чего стала Черногория?
Online Press Conference with Nikolay Kapitonenko, Director of Center for International Relations Research (Ukraine)
Political scientist
Ուկրաինա
Արմինֆո
Question:
Answer:
Будет, но медленнее, чем хотелось бы. На мой взгляд, Россия сделала все возможное, чтобы сделать вступление в НАТО ряда постсоветских стран неизбежным. Аннексия территорий, войны и насилие никогда не создают прочных геополитических успехов. К тому же Россия неизбежно теряет свои силовые возможности. Сегодня ее доля в мировом ВВП около 1.5%. Притягивать и обеспечивать безопасность соседних стран будет все сложнее. Но ряд проблем и обстоятельств не позволят НАТО расширяться уже сейчас. Нужно время. Желателен мир. Необходима эффективность и надежность потенциальных новых членов. То есть, вопрос сводится не к "будет ли?", а к "когда?"
Արմինֆո
Question:
Генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил в Берлине, что “НАТО не имеет никакого отношения к резолюции Бундестага, характеризующей убийство полутора миллионов армян в годы Первой мировой геноцидом”. Является ли, по Вашему мнению, “Армянский вопрос” одним из механизмов взаимоотношений между Турцией и ее партнерами по Альянсу?
Answer:
Я думаю, что "Армянский вопрос" - это чувствительная для Турции тема, но чувствительная с исторической, моральной или нормативной точек зрения.
Отношения же Турции с партнерами по НАТО, многие из которых признали геноцид армян в Османской империи, тем не менее регулируются иными соображениями - политическими, экономическими, торговыми и - last but not least - соображениями безопасности. Как бы то ни было, во всех этих сферах Турция остается важным партнером, а в некоторых - еще более важным, чем это было еще два года назад.
Panorama.am
Question:
Согласны ли Вы с тем мнением, что в том числе и из-за безадресных заявлений международного сообщества и посредников у Баку появилась уверенность в том, что он может безнаказанно развязывать войну?
Answer:
Я думаю, что ощущение безнаказанности в принципе возникает не в результате заявлений и угроз, а в результате цены, которую приходится платить. Это особенно ярко видно сегодня, когда международное право попрано, механизмы безопасности не работают, и уровень доверия между странами низок. Сила, сдерживание, альянсы становятся снова основным фоном и наполнением политики безопасности.
Любая агрессия имеет свою цену в современном мире, и я не думаю, что где бы то ни было ее не осознавали.
Panorama.am
Question:
Как бы Вы прокомментировали роль России в апрельских и последующих событиях в Нагорном Карабахе?
Answer:
Думаю, Россия сейчас не в самой лучшей форме, чтобы реагировать на подобные ситуации. Ее усилия и так растянуты по широкому фронту, и хотя государство-ревизионист обычно постоянно стремится обострить обстановку, в событиях апреля в Нагорном Карабахе я бы руку России не усматривал.
Panorama.am
Question:
По Вашему мнению, считают ли в Брюсселе Нагорный Карабах еще одной площадкой для сопеничества с Россией ?
Answer:
Думаю, нет. Скорее, его считают потенциальным очагом ненужных обострений и проблем. Для НАТО нет потенциальных выгод даже от соперничества с Россией в этом регионе.
Արմինֆո
Question:
В ходе и после апрельской войны вокруг Нагорного Карабаха руководство НАТО ограничилось несколькими призывами к миру, причем, адресованными обеим конфликтующим сторонам. Меж тем, на фоне отчетливо проявившейся недееспособности ОДКБ в ходе “четырехдневной войны”, сопровождаемой обстрелами и территории непосредственно Армении, Альянс мог бы проявить большую инициативность в остановке боевых действий на Южном Кавказе. Укладываются ли причины подобной пассивности исключительно в нежелание Брюсселя вторгаться в зону, которую Россия считает зоной своих интересов?
Answer:
Думаю, вполне укладываются.
Вмешательство НАТО в этих регионах связано с высокими рисками, дорогой ценой и дефицитом легитимных оснований. В столицах стран-членов это прекрасно понимают, а потому предпочли действовать на межгосударственном уровне.
И не стоит забывать о консенснусном механизме принятия решений в Альянсе, что, с учетом, к примеру, интересов Турции, значительно замедлило бы выработку общего подхода.
Panorama.am
Question:
Как бы вы прокомментировали венские переговоры по ситуации вокруг Нагорного Карабаха? Какова позиция Североатлантического альянса в данном вопросе и есть ли по Вашему мнению у НАТО рычаги влияния на ситуацию?
Answer:
Главный результат переговоров - это сам факт диалога на высшем уровне и общая позиция по приверженности мирному решению конфликта. Скажем, достичь чего-то подобного в конфликте на Востоке Украины пока сложно.
Результат ожидаем: в эскалации, по большому счету, не заинтересован никто. Общая позиция США, Франции и России отражает "общее мнение", с которым трудно будет спорить любому потенциальному желающему обострить ситуацию.
И такой механизм давления оказался эффективнее, быстрее и надежнее, чем НАТО (так же, как и Минский формат переговоров по Украине).
Արմինֆո
Question:
Какие регионы Альянс сегодня считает зоной своей непосредственной ответственности и внесли ли последние геополитические пертурбации (Ближний Восток, Украина, Карабах) какие-то изменения в данный ареал?
Answer:
Вопрос о границах зон ответственности НАТО находится на повестке дня уже давно. Вытекает он, в свою очередь, из расширенного понимания безопасности, который выходит за пределы собственно границ стран-членов. Каждый кризисный этап в эволюции систем безопасности возобновляет дискуссии на эту тему.
Если судить по заявлениям и комментариям Саммита НАТО в Ньюпорте, зона ответственности понимается широко, и включает Северную Африку и Ближний Восток, Восточную Европу и Кавказ, и даже Афганистан с его рекордной миротворческой миссией под эгидой НАТО. Судя по всему, это правильный подход. С какого-то времени транснациональные угрозы и ценности с нормами стали частью понимания безопасности, а это значит, что безопасность стран-членов связана с безопасностью их соседей. Я бы сказал, что чем нестабильнее ситуация в окрестностях евроатлантического региона, тем шире НАТО определяет сферу своей ответственности.
Question:
Г-н Капитоненко, изменилось ли принципиально отношение в НАТО к вопросу членства Украины в НАТО за последние 1,5 года, после сецессии Крыма и присоединения к России?
Answer:
С моей точки зрения, ситуация в сфере европейской безопасности за последние полтора года принципиально не изменилась: привычные институты частично разрушены; Восточное партнерство стало проблемой, а не решением; Россия сделала ставку на ревизионизм; а НАТО адаптируется к новым вызовам.
Соответственно, степень неготовности НАТО к членству Украины остается такой же высокой, как и была. Украина сегодня, как и полтора года назад, - это много высоких дополнительных рисков, высокий уровень неопределенности и недостаточный вклад в общую безопасность. Я бы сказал, что НАТО в большей степени осознала необходимость углубления партнерства с Украиной, но по-прежнему не готова к присоединению Украины к Альянсу.
Արցախպրես
Question:
Как Вы думаете, в чем заключается позиция НАТО в эскалации Карабахского конфликта, с учетом того, что две страны-сопредседатели Минской Группы ОБСЕ являются членами НАТО.
Answer:
НАТО в целом, отражая позиции своих государств-членов, будет стремиться вернуть Карабахский конфликт в "замороженное" состояние или, языком конфликтологии, в латентную фазу. Никаких позитивных для НАТО исходов эскалации нет. Вызовов в сфере безопасности хватает, и НАТО будет стараться предотвращать или сводить к приемлемому минимуму любые из них.
Question:
После Совета НАТО-Россия, который был созван впервые после украинского кризиса кажется в мае с.г., руководство НАТО заявило о том, что намерено пересмотреть Венский документ ОБСЕ, на котором строилась система безопасности между Россией и Европой после окончания "холодной войны". Как с Вашей точки зрения, отразится этот пересмотр на безопасности Украины, и на возможности урегулирования российско-НАТОвских отношений?
Answer:
Это заявление, конечно же, сильно опоздало. Необходимость пересмотра основ системы безопасности в Европе стала очевидной сразу после т.н. "референдума" в Крыму, ибо случилось что-то, что никак в рамки существующего миропорядка не укладывалось.
Россия достаточно сильна, чтобы разрушать привычные устои безопасности и ее принципы. Хотя и достаточно слаба, на мой взгляд, чтобы создавать или навязывать свои.
Отношения НАТО и России направляются к геополитическому противостоянию, и оно будет, в отличие от времен "холодной войны" асимметричным. Для Украины - в этом я был убежден давно - обострение геополитического соперничества чревато новыми рисками. Но выбирать сейчас нам не приходится, поскольку на кону стоит государственность. Нашим интересам сейчас отвечает ситуация, когда НАТО отдает себе отчет в опасности действий России для региона в целом, имеет стратегию по этому вопросу, и знает место Украины в этой стратегии.
«Ա1+» հեռուստաընկերություն
Question:
Какова позиция НАТО в вопросе продажи оружия сторонам конфликта?
Answer:
Это вопрос, с которым нам в течение последних двух лет пришлось столкнуться и в Украине.
Мы вынесли следующий урок: оружие продает не НАТО, а страны-члены. Какой бы ни была поддержка НАТО Украины, на решения вопроса о поставках сюда американского оружия она не влияет.
Подозреваю, что и обратная схема тоже работает: страны-члены НАТО продают оружие тому, кому хотят, если не участвуют в режимах эмбарго.
Թերթ․am
Question:
1. Господин Капитоненко, Вы недавно заявили, что неожиданная эскалация в зоне Карабаха не в пользу России и Турции. Обясните, пожайлуйста, что имеете ввиду? То, что, как заявили стороны, перемирие после четырехдневной войны состоялось с помощью России?
2. После четырехдневней войны президенты сторон встрятся во второй раз в июне. Могут ли помочь переговоры достичь мира?
3. Возможно ли размещение миротворцев в Карабахе?
Спасибо
Answer:
1. Эскалация конфликта в Нагорном Карабахе создает и для России, и для Турции риски, а не возможности. Поэтому она не в их пользу. С моей точки зрения, и Россия, и Турция постараются вернуть конфликт в замороженное состояние (уже постарались). У России возможностей повлиять на ситуацию больше, потому и роль ее значительнее.
2. На мой взгляд, мир в полном смысле слова на сегодня недостижим. Возможно и желательно возвращение в латентную стадию конфликта. Территориальные конфликты с историческим наследием крайне сложно решать, и современное разбалансирование системы безопасности в Европе, увы, не благоприятствует такому решению.
3. Как и в случаях иных "замороженных" конфликтов, инициатива с миротворцами сталкивается с двумя сложностями: вето России в СБ ООН и проблемы в деятельности ОБСЕ. В случае с Нагорным Карабахом, как мне кажется, считается, что проще деэскалировать конфликт усилиями дипломатии и давлением, а не отправкой миротворческой миссии.
Aravot.am
Question:
Тот факт, что Армения и Россия пытаются создать единую систему противовоздушной обороны и Национальное Собрание Армении, в ближайшее время будет обсуждать этот вопрос, не негативен ли для отношения НАТО к Республике Армения? По Вашему мнению не будет ли НАТО рассматривать Армению как враждебную страну? Есть риск, что для Армении могут быть закрыты серьезные коммуникационные каналы связи с НАТО?
Answer:
Создание объединенной региональной системы ПВО - шаг с серьезными последствиями для региональной безопасности на Кавказе. Но не для отношений Армении с НАТО.
План индивидуального партнерства Армения-НАТО учитывает характер отношений Армении и России, в частности членство Армении в ОДКБ. На мой взгляд, ничего нового в этом устоявшемся формате отношений в треугольнике Армения-НАТО-Россия не произойдет.
НАТО также осознает важность коммуникаций со всеми государствами региона, сужение таких возможностей означает только усложнение ситуации, а потому тоже маловероятно.
Aravot.am
Question:
Будут ли на саммите НАТО в Варшаве критиковать Азербайджана за то, что Азербайджан начал наступление в зоне Нагорного Карабаха?
Answer:
Я думаю, что в Варшаве риторика будет в целом воспроизводить реакцию официальных лиц Альянса на эскалацию конфликта в апреле. То есть, призывать обе стороны к мирным способам решения конфликта. Прямая критика Азербайджана в этой ситуации маловероятна.
Հայաստանի հանրային ռադիո
Question:
На днях, 2 июня Бундестаг Германии принял резолюцию о признании Геноцида армян. С подобной инициативой выступили и ряд украинских депутатов. Насколько вероиятно признание Геноцида армян украинской Радой с учётом нынешнего состояния украино-турецких отношений?
Answer:
На мой взгляд, вероятность этого крайне низка.
Тема геноцида очень болезненна для украинцев. События Голодомора 1932-33 годов многими расцениваются как геноцид украинского народа, что эмоционально сближает нас с народами, которые также пострадали от любых насильственных действий.
Но политика остается политикой. Отношения с Турцией - со многих точек зрения - являются сегодня слишком важными для Киева, и рисковать ими не решатся.
Հայաստանի հանրային ռադիո
Question:
Известно, что Украина поставляет Азербайджану оружие. Как Вы оцениваете этот факт, учитывая что ЕС и США придерживаются в этом вопросе эмбарго?
Answer:
Поставки украинского оружия в Азербайджан выполняются в полном соответствии с двусторонними договорами, а также многостороннними режимами экспортного контроля. Они не направлены против какой-либо третьей стороны. Украина также последовательно выступает за решение Карабахского конфликта исключительно мирным путем.
Нужно учесть и тот факт, что Украина сократила экспорт вооружений за последние два года более чем в два раза.
Հայաստանի հանրային ռադիո
Question:
Как Вы оцениваете нынешнюю роль НАТО на постсоветстком пространстве, в плане возможного ближайшего членства в блоке Украины и Грузии?
Answer:
Думаю, что, как и всегда, это очень сложная роль. С одной стороны, НАТО - эффективный инструмент сдерживания России, и многими в Украине и Грузии она именно так и рассматривается. С другой, НАТО - это тот "демон", вокруг которого Россия структурирует свою внешнюю политику на постсоветском пространстве.
Найти баланс, определиться с ролью и сформулировать стратегию в отношении России - первоочередные задачи НАТО, от выполнения которых зависит региональная безопасность в Европе. Это поможет понять и перспективы членства Украины и Грузии. На мой взгляд, самым вероятным сценарием остается углубление сотрудничества этих стран с НАТО без вступления. Потенциал этого процесса очень велик, я бы сказал, что даже больше потенциала Плана для членства, в котором было отказано в 2008 году.
Question:
Каковы главные ожидания от июльского саммита НАТО 2016 года в Украине, да и в самом НАТО?
Answer:
Украина ждет политической поддержки по вопросу ее территориальной целостности и утверждения пакета помощи Альянса в том, что касается практических мер: поддержки реформ армии и сектора безопасности, работы трастовых фондов, совместных учений, инструктажа и т.п.
НАТО, со своей стороны, ждет от Украины главным образом стабильности и предсказуемости. Участие Президента Порошенко в работе саммита связано с этим.
Вообще, основная проблема состоит в том, что от Украины по-прежнему не знают чего ждать. Если 25 лет торговать внешней политикой, трудно ждать от партнеров долгосрочных обязательств. Надеюсь, нам удастся послать НАТО сигналы о том, что мы действительно настроены сотрудничать, даже если не вступим в Альянс в ближайшем будущем. Еще я надеюсь, Украина сможет показать, что ее опыт сопротивления гибридной войне - это ценный опыт, который может стать полезным для Альянса.
+37410 563363
Բուզանդի 1/3, հարկ 8, Երևան